Алексей Осадчий ТЮРЕМОК

Рейтинг:   / 9
ПлохоОтлично 

В не скажем, в каком уездном городе нашего необъятного края на исходе двадцатого века случилось донельзя радостное для тамошних правоохранителей событие — во исполнение федеральной программы по наделению жильём сотрудников МВД был достроен и торжественно введён в эксплуатацию «милицейский» дом. Дом, правда, вышел небольшим — в один подъезд, в четыре этажа, что дало повод местным острякам-оппозиционерам обзывать его «недоскрёбом» и прозрачно намекать, что пару подъездов и как минимум один этаж коррумпированные оборотни в погонах и без оных от здания благополучно «отпилили». Но всё это, разумеется, лишь враки кучки несогласных — да и народ наш им не поверил, переименовав милицейский домишко из обидно-намекательного «недоскрёба» в милый и такой домашний «тюремок».

Лифта в «тюремке-недоскрёбе», конечно же, не было, а квартир оказалось на каждом этаже по четыре, только самый престижный, «генеральский» третий этаж, насчитывал две больших квартиры, занятые начальником городского УВД полковником Х. и его верным первым замом, полковником У. Новоселье милицейские верхи и пара рядовых сотрудников, получивших жильё по профсоюзной разнарядке, отпраздновали широко и весело — гуляли и перевозили мебеля больше недели. На входе вместо консьержа усадили сержанта с автоматом, дабы хулиганистые дети и озябшие алконавты не толпились в подъезде, подцепили видеокамеру для наблюдения за входной дверью. И стали новосёлы жить-поживать…

 

Однако насчёт «добра наживать» у обитателей «тюремка» как-то сразу не заладилось. Наоборот, в первые же дни пропали несколько ковриков с лестничных площадок и велосипед сына главного городского гаишника. Поначалу «тюремковцы» списывали пропажи на неразбериху переезда и извечное российское разгильдяйство, но когда у начальника угрозыска, «скоммуниздили» два мешка картошки, стоящих у двери, а на «генеральском» этаже у первого зама отвинтили роскошную антикварную дверную ручку, по «тюремку» поползли нехорошие слухи.

 

 Предварительное расследование показало, что никто велосипед, картошку и остальную мелочёвку из дома не выносил: охраняющие вход сержанты, качественно допрошенные, ничего подобного не заметили, многократно прокрученная видеокассета подтвердила их показания. Соседи перестали здороваться друг с другом, а тут ещё лучший участковый города, придя домой после дежурства, обнаружил попытку взлома квартирной двери…

 

 За хитрыми замками «тюремковцы», не сговариваясь, поехали в столицу края, ибо сетью хозяйственных магазинчиков в их городе владела супруга начальника ОБЭП, проживающая на втором этаже…

 

 Версии, конечно же, были. Полковники подозревали в хищениях единственную немилицейскую квартиру в «тюремке», которую юморной градоначальник из городского фонда выделил журналистке, ведущей на местном ТВ криминальную хронику и из передачи в передачу обвиняющую руководство ГУВД в непрофессионализме и коррупции. Разумеется, самый гуманный и справедливый суд городка, честь мундира обелял, вынося предупреждения телекомпании и штрафуя вышеупомянутую акулу пера. Но народ-то, наш наивный и доверчивый народ верил телеящику!

 

 Однако жила журналистка одна, мужиков к себе не водила, и как могла хрупкая девушка утащить два мешка картошки с четвёртого этажа на первый было, честно говоря, непонятно. Предположение полковника У., что воровство «второго хлеба» шло поэтапно, вёдрами, было отвергнуто, а вот версия начальника угро о наличии у журналистки сообщника среди людей в погонах заслуживала внимания. Перебрали всех мужчин «тюремка» и остановились на капитане Н., известном в городе бабнике, проживающем на четвёртом этаже, дверь в дверь с начальником угро. Вспомнили, что при переезде акулы пера капитан помог ей перетащить какую-то мебель, кажется, даже диван, несмотря на испепеляющие взоры второй половины. А жена-то капитанская в положении — то-то он, гад, и старался, чтоб далеко налево не бегать, вот всё и встало на места, вычислили оборотня! Штабисты, «усидевшие» до момента озарения литр беленькой и литровую же банку малосольных огурцов, воспряли, вооружились табельным оружием и ломанулись на штурм квартиры капитана-предателя. Зрелище ещё то было: три старших офицера милиции, гоняющих по подъезду, а затем вокруг дома человека в майке и милицейских штанах. К счастью, обошлось без стрельбы, что, собственно, и спасло от генеральского гнева, а больше то, что после данного «момента истины» и попытки «экстренного потрошения» несчастного капитана, убежавшего-таки от пьяных дознавателей, кражи прекратились. Генерал слегка попенял бравого полковника Х., но, отсмеявшись, скомандовал перебираться в краевой центр начальником управления, ибо такие боевые (ха-ха) и решительные (ха-ха) офицеры нужны Отечеству…

 

 Переезд начальника, идущего на повышение, дело серьёзное и ответственное — тут надо так помочь шефу с переносом-погрузкой вещей, чтоб не забывал, ценил и помнил! Посему перетаскивать вещи полковника в авто взялись исключительно офицеры, — не дубакам же сержантам доверить такое! Пуще всех старался, аж до неприличия, старлей участковый, тот, чью квартиру едва не грабанул так и оставшийся нераскрытым злодей. На злосчастного капитана никто, по правде, и не думал, но старались с ним не общаться, чтоб не вызвать неодобрение руководства. Хотя, - картошку и коврики больше не тырили, тут поневоле затылок исчешешь! Убывающий в краевой центр полковник посторонился, пропуская услужливого участкового, в одиночку волокущего огромный ящик, и, приняв величаво-державную позу молвил: «Ну, на посошок!». И в этот наиторжественный миг неуклюжий участковый поскользнулся и выпустил из рук тяжеленную коробку. Дно вывалилось и на землю посыпались болты, гайки и педали от велосипеда отпрыска гаишника, антикварная дверная ручка, пара ковриков, несколько картошин и аккуратно сложенные мешки из-под картошки с приметными вязочками тёщи начальника уголовного розыска…

 

 Потрясённый полковник уволился из органов, благо выслуга позволяла, и уехал то ли на Брянщину, то ли на Псковщину, а может быть, и на Смоленщину. Оболганный капитан в качестве компенсации получил досрочно майора, но к журналистке больше клинья не бил и вообще стал образцовым семьянином.

 

 Год спустя начальник уголовного розыска, ставший главным милиционером города, обнаружил у дверей квартиры четыре мешка с картошкой. А поскольку профессионал он был крепкий, то, пораскинув мозгами, вычислил не только анонимного дарителя «второго хлеба», но и прошлогоднего «тюремковского» Фантомаса. И тем и другим в едином лице оказался старлей участковый, решивший в стиле графа Монте-Кристо отомстить полковнику Х. за третирование по службе и назойливые домогательства тем супруги старшего лейтенанта. А поскольку все «стыренные» вещи давно вернулись к хозяевам, даже картофельный долг как долг чести был погашен в двойном объёме, то никаких репрессий не последовало. С той поры немало лет уж минуло, денег в казне прибавилось изрядно, а недавно в городке построили-таки второй дом для сотрудников МВД — на сей раз стандартную пятиэтажку, ничем не отличающуюся от соседних зданий. Но тот четырнадцатиквартирный домик, введенный в строй в суровое время дефолта, так и остался в народном фольклоре милым и родным «тюремком», где в лунные ночи бродит тень полковника Х., звонит в двери, разбрасывает мусорные мешки и мажет всякой гадостью дверные ручки…


Цены на сырьевые товары от Investing.com Россия.<

Дополнительная информация