Глава 1. Теневой губернатор

Пробуждение теневого губернатора. 

Теневой губернатор Красноярского края Александр Николаевич Потылицын проснулся рано. В шесть часов. От сушняка. Накануне, отправив супругу с внуками на дачу, известный красноярский политик вышел прогуляться по проспекту Мира, где и встретил своего давнего знакомого - православного активиста и бородача Юрия Цыбина, стоявшего на автобусной остановке 'Главпочтамт' и что-то объяснявшего десятку угрюмых парней, не по жаре обутых в берцы. Парни громко матерились и зло пинали здоровенные баулы. Как пояснил трагическим шёпотом Юрий, ребята из Иркутской области и Бурятии вдоволь навоевались в ДНР и ЛНР и сейчас, не солоно хлебавши, возвращались на сибирские просторы. Денег едва хватило на плацкарт до Красноярска и завтра соратники с берегов Енисея, комплектовавшие в 2014 году Сибирский добровольческий полк обещали подкинуть 'чутка' единомышленникам на билеты. Разумеется, военкомы-добровольцы ночевать к себе перелётных 'диких гусей' не пригласили, вот бойцы и слонялись по центру Красноярска, таская в баулах заныканные стволы и гранаты и опасаясь ментополицаев. Впрочем, те к группе бородатых патриотов не подходили, издали определяя в них кавказских ваххабитов и предпочитая не связываться с отморозками. Отзывчивый Потылицын, будучи кандидатом в депутаты Законодательного Собрания Красноярского края по одномандатному избирательному округу, расположенному в том числе и в исторической части города на Енисее, невероятно обрадовался такому количеству слушателей. Александр Николаевич представился теневым губернатором, указал на свою предвыборную листовку, им же час назад наклеенную на здании почтамта и пригласил бойцов в гости, не подумав, что они, при всём уважении к политику, тем более теневому губернатору огромного края, проголосовать за него не могут. Но дело было вечером, смеркалось и отказываться от ночлега иркутяне и буряты не стали. Тем более жил гостеприимный политик в паре сотен метров, только и остановились у ларька, дабы затариться, подготовиться к долгой и задушевной беседе. Александр Николаевич тут же начал обзванивать знакомых журналистов и просто политических активистов, намекая на крайнюю важность 'сходки-квартирняка' с важными гостями 'оттуда'. Компания собралась на удивление душевная, правильная. Одни говорили за величие России, другие за автономию Сибири, третьи просто пили на халяву. Впрочем, пили все... Все и попали в мир иной. Мир прекрасный и удивительный. Поутру, Потылицын, лавируя среди тел спящих на полу соратников-собутыльников, зашёл в ванную, мимоходом отметил отсутствие света, (воды в кране такоже не наблюдалось - ни холодной, ни горячей). Беззлобно матернув за отсутствие воды находящуюся по соседству с домом синагогу, теневой губернатор вышел на балкон. Взор политика привычно устремился на вершину Караульной горы, на часовню Параскевы Пятницы, дабы начать день с молитвы. Но рука Потылицына так и застыла в воздухе, не донеся щепоть до чела - часовни не было! Да и сама Караульная гора совсем не походила на Караульную. На месте часовни и смотровой площадки произрастали берёзки, склон оккупировал непроходимый кустарник, а дома частного сектора, вплотную подступающие к вершине - пропали. Пропала Покровка! Через дорогу, на застеклённом балконе потерянно застыл сосед и главный конкурент Потылицына на выборах по одномандатному избирательному округу, действующий депутат Законодательного Собрания края, полковник полиции, единоросс Юрий Швыткин. Выборная суматоха не позволила народному избраннику вместе с семьёй выехать на речку Мана - где веселье, палатка, шашлык, чистый воздух, а не этот красноярский фирменный смог... Но Юрий Николаевич как человек ответственный до двух часов ночи просидел в своём штабе, принимая доклады от помощников, отметил небывалую активность команд своих основных соперников Глискова и Владимирова, и рухнул в постель в половине третьего... По старой армейской привычке Юрий Николаевич проснулся ровно без пяти шесть и вышел на балкон, полюбоваться на часовню Параскевы Пятницы... У красноярцев, проживающих в историческом центре города, особым шиком считалось, когда с балкона можно наблюдать за полуденным выстрелом из гаубицы, установленной чуть пониже часовни. Квартиры с видом на Караульную гору ценились гораздо дороже, во всяком случае, проблем с их реализацией у маклеров никогда не возникало. А вот теперь - ни часовни, ни гаубицы, да и телефонная связь пропала... Потылицын лихорадочно но безуспешно пытался дозвониться Швыткину по мобильнику, благо у того и в правой и в левой руке телефоны наличествовали. Отбросив бесполезную мобилу Потылицын, словно юнга Северного флота, засемафорил руками, обращая на себя внимание соседа. Почему то именно Швыткин, с которым теневой губернатор непримиримо конфликтовал третий десяток лет, в эти секунды (секунды осознания глобальной и непоправимой катастрофы случившейся с родным городом, с миром) был для политика и физика Потылицына якорем, удерживающим от сумасшествия. Очевидно, для полковника таким же якорем оказался и Потылицын - заметив рукомахания соседа, Швыткин вышел из ступора, кинул взгляд на один телефон, на второй, посмотрел ещё раз на Караульную гору и жестами предложил теневому губернатору встретиться на лавочке во дворе...
- Саша, что за херня творится, ты же учёный, кандидат физмат наук, - полковник неосознанно перешёл на доверительный тон, хотя они всегда с теневым губернатором общались на вы и исключительно по имени отчеству. Правда, сквозь зубы, но политкорректно.
- Юра, сам не понимаю. Не может двоим мерещиться одно и тоже.
- Связи нет, ни хрена нет! Телефон проводной тоже не работает, я перед выходом проверил, - Швыткин вытянул руку в направлении стайки серых птиц, угнездившихся на разросшейся в глубине двора рябине - рябчики по городу летают! С нами точно всё в порядке?
- Покровка исчезла, все дома, - Потылицын задумчиво почесал лоб, - пойдём, до Качи сходим. И два политика, два сибиряка быстрым шагом двинулись к речушке Кача, на месте впадения которой в славный Енисей воевода Андрей Дубенский в далёком 1628 году заложил острог Красный Яр...
Выйдя из двора на улицу два собрата по хроноперебросу дружно, в ногу, зарысили к Каче. Миновав синагогу компаньоны застыли, аки столбы соляные. На месте медицинского университета росли сосны с вкраплениями пихтача, моста через Качу не было, как не было ни малейших следов набережной на левом берегу. Впрочем, на левом берегу не было вообще ничего, что можно было бы хоть как-то соотнести с цивилизацией. Дикая сибирская природа, туман над рекой. Именно лёгкий туман, а не страшный красноярский смог от которого бежали все, кто только имел возможность, чтоб хоть на выходные, немного отдышаться в пригородных дачных посёлках.
- Пошли к Енисею, - хрипло предложил Швыткин.
- Пошли, - не менее сипло ответил Потылицын.
Но не пошли, а побежали, несмотря на возраст, статус и одышку. Поскорее понять - где они, что с Красноярском, что с планетой Земля, что случилось с родными, уехавшими прочь от городской вони и смрада... Сюрреалистическую картину наблюдали Александр и Юрий, пробегая по улице Конституции: дворник среднеазиатской наружности как ни в чём ни бывало мёл двор, на скамейке мирно дремал местный бомж Фомич, а амплитуда колебаний автомобиля, стоящего чуть поодаль на газоне не оставляла ни малейших сомнений в непристойности и разнузданности водителя и пассажира.
И никому дела не было до ИЗМЕНЕНИЯ, никто внимания не обращал на исчезнувшие дома, на неизвестно куда канувший Краевой дворец пионеров, на отсутствии уже третьего моста через Качу и вантового моста, переброшенного на остров Татышева. Город спал и видел сны...


Цены на сырьевые товары от Investing.com Россия.<