Законы песня творить помогает?

Депутат Законодательного Собрания Красноярского края Николай Васильевич Трикман рассказывает о работе комитета по законности и защиты прав граждан ЗС над ставшим «знаменитым», уже на стадии разработки, краевым  «Законом о тишине»

 

- Николай Васильевич, ваш комментарий по нашумевшему «Закону о тишине»: что в нём особенного, если уже и песни законопроекту посвящают депутаты Красноярского городского Совета?

- Скажу так: подобный закон давно пора принимать. Наш комитет в Законодательном Собрании завален схожими жалобами (их сотни, а может быть уже и тысячи). Люди просят нас помочь (полиция ничего сделать не может) как-то повлиять на ситуацию, выступить с законодательной инициативой в вопросе принятия, как вы сказали, «Закона о тишине». Что сейчас получается: участковый ничего не может сделать по жалобе, если у соседей круглые сутки музыка «на всю катушку» включена.  Если ремонт идёт месяц, днём и ночью стены перегородки ломают, сверлят, строгают. Понимаете, ничего участковый сделать не может. Люди не просто так пишут в Законодательное Собрание, они сначала участковому пишут, в ЖЭК, в районную администрацию, а те говорят: «Нет закона, ничем помочь не можем, обращайтесь к депутатам».

- Но депутаты горсовета утверждают, что вы вообще на любой громкий звук запрет наложить хотите. Насколько «Закон о тишине» суров, какие санкции и за что он предусматривает?

- Да в том-то и дело, что мы пришли к депутатам Красноярского горсовета сами. Мы к ним к первым пришли, чтобы вместе с ними начать работу над этим законом. Мы им принесли всего лишь проект, «скелет» закона. Сказали: «Давайте совместно поработаем, вы депутаты миллионного города, с проблемой сталкивались. Давайте свои предложения, вносите всё, что считаете нужным».

- А они, получается, «внесли» песню?

- Ещё раз заострю ваше внимание: наш комитет намерен работать в тесной смычке с горсоветом Красноярска в разработке и принятии закона. Почему Красноярска, а не Шушенского, или Овсянки? Потому что подавляющее число обращений к нам на шумных соседей, на офисы на первых этажах, которые по ночам «гуляют» с музыкой. На самовольные стоянки под окнами, когда машины всю ночь прогреваются. А люди уснуть не могут, дети страдают, больные люди нервничают. В Красноярске проблема шума острее сказывается, поэтому мы и пригласили этот закон «писать», повторю: с самого начала прописывать каждый пункт, каждую запятую, депутатов из Красноярска.

- Но почему тогда народные избранники из городского совета в певцы подались?

- Загадка, для всех для нас это загадка… Посмотрите, кто нас раскритиковал. Это Пензина, Глисков, Селезнёв. Они очень грамотные депутаты, не случайные люди в политике. Много их предложений по вопросам законодательства обсуждалось в ЗС. Они знают «кухню» принятия законов. Неужели они и вправду решили, что мы хотим кофемолки запретить? Да нет, конечно. Тут что-то другое, какая-то неизвестная нам причина. Они могли бы нам сказать: «Ваш закон плох, мы свой представим».  Да пожалуйста! Работайте, приносите свой проект, обсудим, примем, если ваш вариант будет хорош. Об этом речь и шла на нашей встрече. Мы же не говорили: «Вот «Закон о тишине», будьте любезны его одобрить». Всё было наоборот. Собрались, чтобы обсудить, как лучше построить работу по предложенному нами закону. А это, ещё раз скажу, «сырой» закон, мы только  проект им представили, который изменится более чем наполовину. Ждали от них предложений, а получили песню…

- Может, это как-то связано с выборами в горсовет через год? Ну, решили депутаты обратить на себя внимание?

- Не знаю, выборы тому причина, или нет. Но даже если и выборы. Причём тут выборы в горсовет Красноярска и закон, который предлагают Швыткин, Трикман, Добровольская? Мы что, какие-то враги, конкуренты? Разве Швыткин бросит комитет в Заксобрании и пойдёт на округе в горсовет против Глискова, а Добровольская против Пензиной? Не думаю. Вопрос в другом: на наш комитет по законности в ЗС приходится большое число обращений по теме нарушения покоя людей. И Красноярск в этом списке абсолютный чемпион. Унять «меломанов» невозможно при нынешней законодательной базе. Можно год бегать по судам, наряд вызывать каждый день, а сосед как крутил свои песни на полную катушку, так и будет крутить, пока вы с ним судитесь. Люди срываются уже. Начинаются разборки соседей в подъездах. Мужики, у кого маленькие дети или больные родители, переходят к самосуду. И человек поедет в колонию за то, что он хочет, чтобы его ребёнок выспался. Взрывоопасная ситуация сложилась! Раньше как было: соблюдайте правила социалистического общежития (не «общаги» а совместного проживания), уважайте окружающих. Сейчас такого нет, народ озлоблен, конфликтуют по любому поводу. Закон надо скорее принимать, а не песни записывать.

- Как я понял, дальнейшее сотрудничества с «трио» из горсовета вы не исключаете? Но Юрий Швыткин недавно очень нелестно Глискова, Селезнёва и Пензину охарактеризовал, вряд ли они будут  с вами сейчас законы творить.

- Юрий Николаевич да, немножко не сдержался. Но, понимаете, пришёл с открытым сердцем человек, рассказал всё о своих планах, намерениях. Предложил вместе работать. А ему в спину такое… Надо, конечно, было с юмором ко всему отнестись. Да мы так, в общем, и отнеслись. Поют, и пусть себе поют. Кобзон вон, до Государственной Думы «допелся». Шучу! Шучу!

Теперь серьёзно. По закону. Если будет желание работать над законом, «прописывать» нужные и грамотные поправки, предложения вносить, мы для всех открыты. Для депутатов, для избирателей. Вопрос назрел, надо срочно принимать этот закон. А как сделать его лучше – давайте вместе подумаем.

- То есть Швыткин, Трикман, Добровольская не против кофемолок и телевизоров?

Не против, конечно. И полку книжную повесить на стенку надо, и песни попеть на день рождения. Но не ущемляя интересы соседей!  Мы за уважение людей друг к другу, за взаимопонимание. Вот давайте примем закон, и вместе споём, а то и спляшем.

 

 


Цены на сырьевые товары от Investing.com Россия.<

Дополнительная информация