Анатолий Быков: «Народ и власть разделяет пропасть»

Недавно Законодательное Собрание Красноярского края единодушно утвердило новый состав правительства края, которое полностью совпало со старым. Странный энтузиазм коллег не разделило считанное количество депутатов. Может быть, через три месяца это будет почётным званием – «депутат, который не голосовал». Анатолий Петрович БЫКОВ, депутат Законодательного Собрания Красноярского края, который не голосовал за нынешнее правительство края.

А.БЫКОВ: –Сегодня хотел поговорить о выборном праве, о культуре выборов. Мы тут строили демократию, можно сказать, страной пожертвовали ради неё, и что получилось? Если сравнивать даже с 90-ми годами, мы деградировали невероятно. Могу по себе судить. Я на себе не ощущал ущемления прав, я из тюрьмы выиграл выборы, хотя и оппоненты у меня были очень неслабые. Тогда не было таких бочаровых. А был Кострыкин Георгий, который соблюдал выборное законодательство, и когда дело коснулось – нарушить закон или должности лишиться – он остался на стороне закона. Правда, он ещё репутацию сохранил и честное имя. Я это помню. А сегодня  пиши, не пиши в избирком, плевать они хотели. Они выполняют задачу любой ценой. Их городской Совет научил, и теперь они никаких ошибок не допустят. Им нужно показать всему миру, как «Единая Россия» держит руку на пульсе.

Кто пришёл на выборы, активно в них участвовал? Это фактически те люди, которые работали рядом с властью или с бюджетом. Они более контролируемы властью и они более дисциплинированно к этому подходят. Две трети населения не участвует в выборах. Я не буду говорить про всю Россию, но я вижу на примере нашего края – люди не хотят идти на выборы и не хотят участвовать в выборах. Знаешь, почему? Даже если мы придём и проголосуем, от нас ничего не будет зависеть, потому что результаты всё равно будут такие, как нужно им. Люди не верят власти и не верят всем её институтам. Потому что как мошенничают на сегодняшний день – это просто невозможно себе представить.

Когда мы участвовали в выборах в Законодательное Собрание Красноярского края, избирались от «Евразийского союза» – край не был в таком состоянии, как сейчас. Я просто удивился, как за такой относительно короткий промежуток времени, за 8 лет, умудрились довести богатейший регион до такого состояния. И главное, меня поразило то, что я не нашёл ни одного главы района, который работает на государство. Самоуправление полностью уничтожено, то, что там есть, – оно построено под гребёночку и направлено на то, чтобы разрушать. Ничего нет. Кроме Северо-Енисейска, Гайнутдинов работает именно на государство, он может работать на себя и на государство, но человек нетипичный, если помните, пришёл из бывших партийных работников, у него хорошая школа, у него это просто в крови – отвечает за государство.

В остальном – мы проехали все районы, вот знаешь, как будто большая глубокая река между населением и властью. Народ не может попасть к власти. Власть закрыта. И власть не стремится к народу, она, наоборот, старается усилить это разделение. Может быть, именно такая политика и поощряется, не знаю, но это точно не простое совпадение. Я не думаю, что администрация президента не знает, что происходит у нас, мы контактировали с ними напрямую на всём протяжении выборов. Приезжал сюда один из работников администрации, мы с ним общались, рассказывали о безобразиях, которые тут творились…

Корр.: – Это что-то изменило?

– Ничего не изменило. Он говорит – да-да, но на местах делалось совершенно иное. Я общался с Виктором Александровичем Толоконским, мы знакомы с ним были ещё до его назначения в Красноярский край, что на самом деле мы должны как можно больше людей привлечь на эту кампанию, чтобы она была как можно чище, чтобы она была честнее, справедливее, состязательнее. Я говорю: парень у нас молодой (имея ввиду Ивана Серебрякова, который был выдвинут политической партией «Патриоты России» на должность губернатора края на прошедших выборах), но мы должны растить кадры, иначе откуда их брать? Руководитель советского учреждения должен был подготовить не менее трёх человек на свою должность. Не просто обязан был готовить – у него каждые полгода спрашивали, что он для этого сделал. Как прошла подготовка и переподготовка.

Он чётко знал, что когда уйдёт, на этом месте будет правильный квалифицированный человек.

Что делают руководители сегодня? Они делают обратное. Стремясь просидеть в кресле как можно дольше, они уничтожают всех потенциальных конкурентов, окружая себя заведомо проигрышными фигурами.

Если раньше были партийные школы, была лестница определённая, от комсомола и дальше, то сейчас молодёжь не учат этому ни в школах, ни в институтах. Сегодня обязательно нужно в 10–11 классах ребятам давать основы выборного права, обязательно общество должно участвовать в выборах. Если оно, конечно, есть.

Корр.:– Общество ничего и никому не должно. Государство – может быть…

– Мы говорим о демократии, о выборах, о каком-то политическом движении, мы во внешней политике пытаемся доказывать, что мы демократическая страна, но на самом деле всё не так, это обман, это иллюзия. Когда президент выступает перед Федеральным собранием со своими посланиями, – я готов подписаться под каждым словом. Но на территориях всё делается с точностью до наоборот, я ему уже не одно письмо писал об этом. Значит, процесс не контролируется или его окружают люди, которые ориентированы в другую сторону, – на разрушение нашей государственности. Других вариантов нет. Или-или. Хотя, конечно, возможен и такой вариант – президент говорит совсем не то, что думает, и делает совсем не то, что говорит. Но так тоже не может продолжаться вечно. Богатейшая территория на сегодняшний день стала разрушенной, нищей, с долгом в сто миллиардов, и когда назначается вновь команда новая, точнее, старая, и все радуются и поют дифирамбы – напрашивается вопрос – не нужно ли пригласить доктора?

Корр.: – Анатолий Петрович, если бы было по-другому, мы точно также стали бы говорить – опять понаехали, сколько можно варягов звать…

– Такую возможность я тоже предусматриваю – умный и прозорливый Виктор Александрович проявляет уважение к так называемым местным элитам – да, обещал никого не привозить, только те, кого вы сами одобряете. Но тогда ответственность за любые последствия лежит на вас. Я уверен, что эта команда, большая её часть, год не проработает, вылетит, если он хочет что-то здесь изменить. Никто об этом вслух говорить не станет, но большинство именно так и думают.

Корр.: – Зубарев Виктор – чей человек? Не человек Быкова?

– Никакого отношения к этому назначения я не имею, могу это с полной ответственностью сказать. Виктору Александровичу я сказал лично: Зубарева можно было бы поставить главой Ужура, на его родине. По-моему, предел его компетенции на сегодня. Пусть бы себя проявил, показал, в исполнительной власти поработал. Одно дело – быть депутатом Законодательного Собрания  или в Государственной Думе по списку, что тоже важно. Он ни одни выборы в одномандатном округе не выиграл. Везде идёт по списку, проходит за счёт партии. Мы очень хорошо с ним знакомы, но я что хочу сказать – есть дружба, и есть работа. И эти вещи путать нельзя. А у нас в стране всё попутано. А сейчас, когда он оставил Государственную Думу, пришёл работать вице-премьером, я думаю, какой с него экономист? Никакой. Но если Виктор Александрович решил его поставить – ну, его право.

Главное-то совершенно другое. А кто соучастник того, что произошло в Красноярском крае? Что выросли долги под сотню миллиардов? Это та же команда, которую сейчас утвердили, и этой команде все депутаты аплодировали, нахваливали. Значит, соучастники и депутаты Законодательного Собрания, во главе с председателем. Надо честно об этом говорить. Пусть мои коллеги во главе с председателем объедут Красноярский край, как мы объехали, и посмотрят, как люди живут. От востока до запада воды нет. Позор. Плакать надо вместе с губернатором и молиться каждый день, чтобы с этой командой, которую они нахваливали, что-то можно было изменить. Именно плакать за то, что произошло. А то, что Пономаренко развалил местное самоуправление и выборное право, это безусловно. С ним у меня тоже были тёплые, хорошие отношения, но он тоже – не мой человек во власти. Мы сегодня видимся каждое утро – и я им в глаза говорю: вы не видите, что произошло с краем? Какие могут быть игры, уже надо всех объединять, делать команду независимо от партийной принадлежности, просто искать здравых людей, чтобы справляться с теми проблемами, которые на нас надвигаются. А проблемы надвигаются снежным комом, который сметёт всех.

Корр.: – Главная-то проблема в том, что большинство из нас продолжает делать вид, что ничего не происходит…

– Совершенно верно. Как дети – глаза закрыли, значит, спрятались. «У нас есть никель и медь». У нас была и нефть, которая уже не у нас и которая падает. С протянутой рукой уже стоим, а всё какие-то иллюзии.

Да, мне кажется, всё ещё хуже. Люди поделились на две неравные части. Те, кто знает, что происходит и как из этого выходить, но ничего сказать и сделать не может, потому что замаран соучастием. Если набирать команду со стороны, а какой человек в здравом уме пойдёт разгребать то добро, которое тут копилось десятки лет? И ещё отвечать за чужие преступления или глупости? Вот и получается, что во власть сейчас могут рваться или глупые люди, которые не понимают, в какой мы ситуации, или мошенники, которые понимают, но собираются на этом руки погреть.

Корр.: – Но делать-то что-то нужно. С теми людьми, которые есть. Или – несмотря на них…

– Нужно менять правила для всех и в первую очередь для финансово-промышленных групп, о чём я говорю уже больше десяти лет. Финансово-промышленная группа, любая, должна работать на свою страну. А сегодня они работают против своей страны, потому что всё вывозится – и ресурсы, и капитал. Капитал должен работать в своей стране, экономика должна строиться, без экономики никак не возродить страну, не поставить на рельсы. Путин два года как говорит: «Деньги надо возвращать на территорию». Но для этого должны быть созданы условия, а этих условий нет. Все боятся. Поэтому бизнес не верит государству, не верит власти, и поэтому капитал вывозится – вот в чём проблема, если говорить глобально. И на сегодняшний день это всего 25–30% людей в бизнесе, которые вывозят капитал и которые строят экономику Запада. Но этого достаточно, чтобы все деньги были там, чтобы они работали на Западе и против России. У нас построена колония, и это надо сегодня признать, но никто даже этого не желает видеть. У нас вывозится всё из страны, и мы знаем, что нам ввозится. Продукты, которые нельзя есть, и вещи, которые нельзя носить. Десять лет назад нужно было это делать – новые технологии развивать, новое производство, создавать рабочие места. Мы не можем построить экономику без человека труда, так не бывает. Мы не можем зависеть только от цен на нефть, газ и цветные металлы. Бюджеты всех уровней формируются в зависимости от цены на ресурсы. Какая цена, такие доходы. То есть планирования какого-то самостоятельного развития у нас нет и не предвидится. Но 70% населения должны чем-то заниматься. И эти 70% нигде не участвуют, потому что у них нет работы и нет стимула. А 30% в стране живёт – те, кто имеет отношение к власти и бизнес-элите, которые друг друга покрывают. Они создали внутри себя такой общачок, и им плевать, что происходит вокруг. Туда входят все силовые, правоохранительные органы, поэтому никто не может достучаться до власти, до каких-то структур, которые могли бы в чём-то помочь человеку.

У нас во власти всё так закручено... Смотрю, Виктор Александрович к себе Додатко взял. Который на выборах в городской Совет третьим на округе был. И поставил ещё на такую роль – прессу возглавлять... Что должны делать журналисты? Такие же газетки издавать, как он во время выборов? Они ж незаконны.

Корр.: – Так ведь нет никого, кто мог бы отвечать за себя. Всё делается от имени президента. И главный аргумент на выборах губернатора: «Его рекомендовал Путин»…

– Они все хотят спрятаться за президента, но когда-то же за всё придётся отвечать. Кто будет отвечать? Ну, неужели мы должны подвести страну к той ситуации, которая на Украине? Я наблюдал это, и ещё за год до того, когда это случилось, говорил моим хорошим знакомым из ближнего окружения Януковича: «До Нового года вас не будет». Ну, на два месяца ошибся.

Социальная несправедливость – это всегда и везде заканчивается одинаково – взрывом. Даже на маленьком уровне, если с человеком несправедливо поступили, он будет вынашивать в себе месть. Точно так же и здесь – страна медленно опускается в это болото. А в России это будет совершенно по-другому. Россия многонациональная, очень трудно будет это остановить, и никто нам не поможет. Не дай бог. Особенно когда я вижу Москву, как они там политику выстраивают миграционную – это бочка с порохом.

Корр.: – У нас нет государства – в море халявных денег плавают какие-то подделки под институты государства. Убери деньги – всё это рухнет…

– Нет идеологии, понятной цели: куда мы идём, чего должны достигнуть. Начиная с ребёнка и заканчивая высшими учебными заведениями. Нет государства, значит, нет и будущего. Нам по телевидению смотри, что показывают и на что предлагают равняться. У нас нет ни одного канала, ни в стране, ни в крае, чтобы показывали успешных людей, успешные хозяйства, которые сегодня работают. Чтобы показывали людей труда, прежде всего.

У нас сейчас не существует такой категории даже – человек труда. Мы с Героями Социалистического Труда поехали в Железногорск, так их в город не пустили. Два героя стояли на проходной весь день, ждали. Мы за десять дней заявку давали. При этом иностранцы ходят по городу, эмигранты. Вот тебе политика двойных стандартов. По телевизору идёт одно, президент говорит другое, а на местах происходит что-то совершенно иное.

Корр.: – Что имеется в виду под идеологией?

– Понятно, что. Описание отношений между государством и обществом, с одной стороны, и человеком и обществом, с другой. Так, чтобы каждый человек понимал, что от него ждут. Скажем, там должны быть место и роль страны в мире – пути реализации этой миссии, место и роль каждого гражданина в этом процессе, необходимый и достаточный набор навыков и знаний, позволяющий потребителю стать полезным обществу гражданином. Проблема в том, что сама попытка самоидентификации и, тем более, внятное обозначение своих интересов – как внешних, так и внутренних – ограничена конституционно и противоречит существующей на сегодня системе ценностей, которая из человека пытается делать потребителя.

Корр.: – Если так просто, почему до сих пор ничего подобного не сделано? Национальная идея из трёх пунктов…

– Никто не говорит, что просто. Проблема в том, что мы не можем выйти из противоречия: для реализации национальной стратегии необходима национальная элита, обладающая абсолютным доверием и уважением граждан. Но настоящая элита может появиться только в результате реальной, полезной деятельности. При реализации той же национальной стратегии. То сообщество людей, которое сегодня именует себя элитой, выдвинулось на первый план, поскольку имело ряд качеств, выраженных ярче, чем у других: страх, голод, склонность к насилию. Эти качества не могут быть востребованы в процессе создания нового государства, вот и всё. Но хуже всего, что они уничтожают любые ростки нового, здорового.

Корр.: – Получается, что у нас национальный лидер есть, а национальной элиты и национальной идеи – нет? Где логика? Если что, Путин у власти 15 лет. Сталину этого времени хватило, чтобы на пустом месте построить мощную страну…

– Знаешь, Путина таким мы сделали. Он не сам стал таким. Взят он был из ниоткуда, его просто привели и поставили руководителем службы. Подполковника. Явно не по росту была должность, и многие из тех, кто опытом и званием были выше, подали в отставку. Потом стал премьером, президентом – точно также, на вырост. Страна его учила, и он очень дорого обошёлся для России. И сегодня он набрался жизненного опыта, управленческого опыта – и то, что страна оказалась в таком положении, виноват не столько Путин, сколько виновата та элита, которая предала Советский Союз и которая до сих пор остаётся у власти. Нам уже не хватит времени и ресурсов, чтобы так задорого обучить ещё одного президента.

Но проблема-то в чём ещё заключается – он находится как бы в пустоте. Есть вроде бы сторонники, но они могут только хвалить и любое слово одобрять. С них нет толку как с советчиков. И есть другие, которые точно так же бездумно обливают грязью всё, что он говорит или делает. А тех, кто мог бы адекватно оценивать, что происходит, практически не осталось, по крайней мере среди тех, кто на виду. Вы посмотрите на Федеральное Собрание – все запели в один голос – коммунисты, ЛДПР, «Единая Россия», «Справедливая РОССИЯ». Увидели внешнего врага – Украину. Ну какой это враг для России, какой враг? Площадка, которую Запад использует для войны с Россией, не более того. Изначально надо было ввести войска и разделить этот коридор. Не дать того, что произошло с юго-востоком, это нам дороже станет. Всё восстанавливать будем, плюс миллион эмигрантов, которые приехали. Из них 5% диверсантов, которые тут будут мутить воду. Украину готовили к этому много лет. Если наши спецслужбы не понимали этого – грош им цена. Простые люди это давно понимали. Почему не поставили тот же коридор, побоялись завести войска и остановить войну? Повозмущался бы Запад и успокоился. Никогда Америка с Россией воевать не будет. Это иллюзия. Америка может воевать с теми, кто сдачи не даёт.

Корр.: – Уверены, что Путин работает в интересах России? Просто результаты об этом не говорят… 

– Смотря какие результаты смотреть. В своё время я Олега Семёновича Шенина спрашивал – как получилось, что вы допустили развал Советского Союза? Меня же не побоялись, прислали самолёт, увезли в Лефортово, а там десять человек надо было запереть, и всё. Собрать по стране.

Значит, установка шла заранее, и Горбачёв с Ельциным в сговоре были. Сегодня это подтверждается. И Россию они должны были развалить, но тут оказался у руля Путин и начал слегка поворачивать в другую сторону. Мы прекрасно видим, куда шло. Энергетику, газ, металлы, лес ни в коем случае нельзя было отдавать в частные руки. Можно было отдать 49%, но контрольный пакет оставить у государства. Иначе за счёт чего оно могло строить экономику? Вот основа из основ. И вот сейчас, когда мы накопили жирок, мы начали что-то осознавать и понимать. Но машина, которая была запущена 20 лет назад, её остановить и развернуть не так просто, она продолжает двигаться.

Корр.: – А в России точно наши спецслужбы? Просто мы ничем не отличаемся от Украины. Разве что в худшую сторону.

– Россию должны были сделать сырьевым придатком…

Корр.: – Так и сделали.

– Не совсем. Не учли Путина в последний момент. Сценарий был совершенно другой. Сценарий изменился всего лишь год назад – осенью 2013 года. А до этого всё шло по сценарию. Это было на грани фола, и как раз нас немного консолидировала Олимпиада, в Крыму себя правильно повели. В Крым я часто езжу, правильно поступили. Но так и на юго-востоке должны были поступить. Это наши люди. Просто Ельцин, Кравчук и Шушкевич прочертили черту. У них задача такая стояла – и мы прекрасно знаем, откуда появились Чубайсы и прочие.

Корр.: – С чего начать, если всё так запущено?

– Мы, когда проходили так называемый муниципальный фильтр, отметили, что в районах не все так равнодушно отнеслись к этому. За нас подписалось 600 с лишним депутатов. Из них около 300 сейчас вступают к нам в партию. На сегодняшний день мы выбрали форму – для губернатора. Обращение депутатов к местным властям. Они обычно пишут отписки, и их очень много. С сегодняшнего дня мы все эти отписки будем направлять и регистрировать у губернатора. И в мае следующего года все эти документы предъявим. Это будет наглядным результатом, как он работает. Или он заставит своих чиновников работать, или он будет отвечать вместе с ними.

А как иначе? Другого пути у нас нет и времени нет, если мы патриоты своей земли и знаем, что нас ждёт завтра… Я не хочу воевать со своим народом. У нас народ доведён до отчаяния. У нас город рушится. Сейчас создали комиссию, дома будут проверять. А у нас ветхого жилья – 200–300 домов, которые завтра падать начнут. И город не готов к решению таких проблем. Потом сгорел дом, начинают искать крайнего. Строитель купил сертифицированный материал. Он прав. У него сертификат, что, он должен был снова проверять? Вот кто выписывал сертификат, тот должен быть привлечён к ответственности. И никого не надо жалеть. Очень серьёзный звонок, и хорошо, что никто не пострадал. Но у нас таких домов – куча, и как они настроены – тоже большой вопрос. Они построены рядом друг с другом, видели – люди машины на руках выносили, не подъехать никак. Даже стена упала на Свободном – посмотри, что на этом месте – огородили блоками, пробку создали и всё. А у нас и без того город парализован, люди по два часа на работу добираются. Вижу, как отрегулированы светофоры – даже этим никто не занимается. Наверное, мэр не должен с утра до вечера совещания проводить, он иногда должен смотреть, как его решения выполняются. Если не выполнено – ночью выполняете.

Корр.: – А у него нет ничего, и у губернатора тоже. Чем управлять-то?..

– Я десять лет говорю: верните налоги на территорию, верните налоги предприятиям. Законодательное Собрание… Да мне не хочется уже туда ходить, сидеть с этими людьми, чтобы не заразиться. Безразличие – это очень опасно. Почти как недоверие.

Виктор Александрович сказал: с каждым годом будем уменьшать дефицит бюджета. А Томенко, председатель правительства, сейчас говорит: «Долг будет расти». Мечтать не вредно, но надо ещё верить. А я этим людям уже не верю. Мне ведь Толоконский понравился, когда он по телевизору про реконструкцию БКЗ говорил: «За эти четыре миллиарда я бы два таких зала построил». И я так же считаю. Всё-таки жизненный опыт у человека, был мэром, губернатором.

Но потом как-то всё свернулось. Одно дело, когда был полпредом, тебе только университет показывали. Ты же не зашёл во двор, к простым людям, не зашёл в БСМП. Как живёт край? И на выборах он хоть и проехал весь край, а до людей не дошёл. А я считаю, если человек интересуется, как живёт народ, ему не надо говорить, куда ехать. Я в город приезжаю – захожу в школу, больницу и в Дом культуры. И уже могу дать оценку работы главы района и мэра. Что от мэра нужно? Дороги, дворы, больницы, школы, детские сады, чтобы был порядок. А у нас куда не приди – детских садов не хватает.

У нас только 30% трудоспособного населения обеспечены работой и, соответственно, могут себя прокормить. Бизнес не развивается. За счёт чего наполняется бюджет? Нефть, газ и цветные металлы. Как работает алюминиевый завод? Вот где сейчас журналисты, которые в начале девяностых следили за каждым шпанёнком, которого под лавку загнали, буквально каждый шаг отслеживали? Их не интересовало, что завод тогда платил налогов 30% в крае и самая лучшая «социалка» была, и самая высокая зарплата. И никто туда не лез. И завод участвовал в социальной жизни края. А сегодня завод вообще ни в чём не участвует. И 4 тысячи работающих вместо 12 тысяч осталось, и зарплата в двадцатку не входит. Да ещё и не платят вовремя. Теперь завод стал никому не интересен.

Корр.: – Что там сравнивать – алюминиевые войны и какие-то налоги…

– А я не о войнах, а о справедливости. Я тогда уже сопротивлялся Москве. Понимал, кто такие Чубайс и Березовский, и с ними общался, и с их окружением. Цели их знал и планы. Они же не стеснялись тогда – это наше будет, отойди с дороги. Я говорил силовикам – вы должны стоять возле таких заводов, как алюминиевый, а не Быков. Так никто не встал, все о погонах думали. Погоны потом всё равно потеряли. Ладно, это история, но из истории надо делать выводы. А мы постоянно подменяем её. Надо называть вещи своими именами.

Мне тяжело было в 90-е годы. Потому что и за ФСБ, и за УВД работал, а они на меня весь уголовный мир со всей страны натравили, и бизнесменов сомнительных. Но мы боролись и выжили. 

Сейчас мы боремся за чистоту политической элиты Красноярья, и я хотел, чтобы в ней были на самом деле патриоты своей земли, чтобы земля хотя бы задышала, заработала. Вспомни, какой она была 20 лет назад. Что случилось? Земля вот она. Условия изменились. Человек труда стал не в почёте.

Корр.: – А почему?

– Государство такое. Я в прошлом году в ноябре приезжал в Москву на 75-летие учреждения медали Героя соцтруда. В Большом колонном зале собрали 600 Героев. Я Кобзона туда пригласил, мы с ним дружим – спой две-три песни. Ни одного чиновника не пришло, чтобы поздравить. И когда мне дали слово, я всё высказал, что думал. Со Старой площади перейти дорогу не смогли ни один министр, ни один вице-премьер. А мне кажется, на такие мероприятия и президент, и председатель правительства обязаны приходить. Собрались люди, которые построили страну, восстановили её после разрухи, а им даже полчаса никто не уделил времени. Кобзон вышел, спел им три песни, а потом сказал: «Мы должны перед вами встать на колени». Те люди, с которых мы брали пример. Помнишь, в каждом городе, в каждом посёлке была Доска почёта, все те люди, которые отмечались государственными наградами, они были на глазах, у всего города, у всего района. А сейчас кто кем гордится? Опять мы должны возвращаться к идеологии.

Корр.: – У нас нет идеологии, но есть религия. Вон сколько верующих образовалось на пустом месте...

– Я православный, и мне очень тяжело смотреть на православие в нашем крае. Вера – это тоже культура. Без культуры человека никак не воспитать. Патриарх приезжает на открытие храма – на немецком самолёте с немецким флагом и храм не по канонам православия ещё открывает. Вот вопрос. О какой вере можно говорить? Вера в тебе должна быть. Если ты веришь в себя, в свою семью, в свою страну – ничего с тобой не сделает никто. Тут Жириновского видел – он против православия выступал, мол, нужно было к католикам прислониться. Ну, несёт он своё и несёт... Если у нас есть своё, мы должны свою культуру воспитывать. А вот идея не появилась и вряд ли появится в ближайшее время. Потому что мы запустили самую страшную болезнь – деградацию.

Беседовал  Юрий ЧИГИШЕВ. «Красноярская газета»


Цены на сырьевые товары от Investing.com Россия.<

Дополнительная информация